Официальный сайт писателя и литературного продюсера

Хмурые обелиски оскорбляют память солдат

Опубликовано: «Литературная Россия», №43-44 от 28.10.2005

Уже давно отгремела война… Хотел написать статью про штампы в текстах о Великой Отечественной войне, но, набрав первую фразу, вдруг понял, что и сам начал статью со штампа. Хмурые обелиски; святая Родина; колышущаяся листва берёз; соловьи, тревожащие покой солдата, — в поэзии; киношные грузины (танкисты, пехотинцы), говорящие, как в плохо рассказанном кавказском анекдоте, с наигранным акцентом; комбат — отец солдат; сухари, которые спасают от голода семью; гады фашисты — в прозе. Особенно некрасиво называть в авторской речи немцев, воевавших в той войне (простых солдат), — фашистами, понятно, когда это говорят персонажи, но сам литератор должен догадываться, что не все немецкие солдаты были фашистами и зверями. Всё, что происходило в те годы, было сложным и неоднозначным. Это естественно для любого мыслящего человека.

voina

Недавно я прочитал альманах, посвящённый 60-летию Великой Победы, который выпустило мордовское издательство «Рузаевка». Некоторые тексты повергли меня в уныние, некоторые, наоборот, порадовали. Начнём с общего названия сборника — «Майская песня». Для интереса я набрал в яндексе это словосочетание, получил 1 671 809 ссылок: там были и альманахи, посвящённые войне, и статьи, и песни, а также стихи, рассказы, романы, повести, эссе, телепередачи, радиопередачи, музыкальные коллективы, общественные организации, литературно-музыкальные конкурсы, литературные премии… Одним словом, название неоригинальное.

Сборник делится на две части: «Дети победителей» и «Внуки победителей». Вторая часть намного интересней первой. Поколение «детей» писать так свежо, как «внуки», не может по объективным причинам — они были придавлены авторитетами. До них уже всё сделали «победители» Бондарев, Васильев, Бакланов, Твардовский… Они выкладывали свои впечатления на бумагу, не придумывали, а только переплавляли факты для того, чтобы получился художественный текст. Были, конечно, такие «дети», как Высоцкий или Рубцов, которые писать о том времени могли. Впрочем, Рубцов рассказывал в основном о своих впечатлениях, о военном сиротском детстве:

Мать умерла,
отец ушёл на фронт,
Хозяйка злая не даёт проходу,
Я смутно помню время
похорон
И за окном ненастную погоду.

А тексты Высоцкого или сюжетные, потому и интересные:

Я — ЯК-истребитель,
мотор мой гудит,
И небо — моя обитель,
А тот, который во мне сидит,
Считает,
что он истребитель…

Или лирические, но и в них тоже чувствуется действие, движение. Например, «Мы вращали землю». Кроме того, подавляющее количество текстов Высоцкого произведением искусства назвать нельзя. Они не самодостаточны, и без музыкального сопровождения ничего не стоят.

Поколение «детей» писало о войне, не зная её, им приходилось выдумывать. Фантазия предательски подкладывала им образы из романов, стихотворений талантливых писателей «отцов» или фильмов о ВОВ, в итоге получался поверхностный набор слов, ситуаций. Причём в последнее время в России принято писать о ветеранах, как о бедных и несчастных, тексты о них излучают ауру безнадёги, старости, пропитанной корвалолом. На этом фоне порадовал меня Александр Зевайкин из раздела «внуки». Он начинает рассказ «А в ответ — тишина» с традиционного «показа» читателю спившегося ветерана войны, одинокого, не нужного детям, внукам, и задаёт обычный для таких текстов вопросы. «Сколько нужно прожить? Как надо прожить, чтобы не остаться одному? Не стать обузой. И от кого всё это зависит? А в ответ тишина, да всхлипы ветерана войны инвалида». Но в постскриптуме Александр Зевайкин отвечает на эти вопросы. Сам того, возможно, не подозревая, он утирает нос всем графоманам-борзописцам-нытикам. «Сегодня встречались с ветераном войны Грошевым Сергеем Ивановичем. Восемьдесят лет мужику, а держится молодцом. Рассказывал много интересного. Живёт полнокровной жизнью. Пишет книги, статьи для газет, сочиняет стихи, встречается с молодёжью, воюет с бюрократами от демократии. Весело живёт. Интересно. Стало быть, всё от человека зависит?»

«Внуки» военные романы и повести подзабыли, а многие не читали их вообще, поэтому пишут о войне свежее или вообще не пишут. Во второй части альманаха текстов о Великой Отечественной войне мало, больше на патриотические темы, есть стихотворение о Беслане, о больной девочке, которая может читать мысли.

Занимательны стихи поэта Виктора Петрачкова (раздел «дети»). Образные, литературщиной здесь и не пахнет. Особенно интересно стихотворение «Учительница немецкого языка». Оно о том, как в послевоенные годы в школу пришла работать немка, о том, как дети её возненавидели, но им объяснили, что она была антифашистом. Школьникам трудно было осознать, что это такое, но они поняли — это хорошее светлое слово, потому они провели образную параллель и окрестили её «партизанка». Только тогда они смогли принять её. Отмечу, что в стихотворении тонко показана детская психология. Однако Виктор Петрачков 1937 года рождения, и пишет он, основываясь на воспоминаниях детства.

Валерий Бирюков в своих стихах помнит «плач и песни под гармошку» и как «война ступила нагло на порог», хотя родился в 1950 году. Я, конечно, понимаю, это художественный текст, помнит лирический герой, а не Валерий Васильевич, но мне лично неприятно почему-то, ведь стихи о войне можно построить и по-другому, без псевдовоспоминаний. Рассказ «Встреча в Будапеште», того же автора, удивил меня, в хорошем смысле этого слова. Солдат при взятии вокзала в Будапеште заметил висевшую в зале ожидания картину, она была написана сельским художником, его соседом. Эта внезапная встреча вызывает у солдата гамму положительных эмоций, он словно побывал дома. Текст отчетливо передает чувства солдата, измученного войной. Однако, как картина попала в Венгрию, осталось загадкой.

Из авторов альманаха хотелось бы отметить: Олега Коршунова — историческая повесть «Один в поле» («внуки»), хотя Олег иногда «сваливается» в очерковость. Видимо, слишком много было фактуры и всю её хотелось впихнуть. Ольгу Алиеву — поэма «Муса» («дети»), написана безупречным стилем, с неожиданными образами, оставляет устойчивое интеллектуальное послевкусие. Стаса Нестерюка — рассказ «Очкарик» («внуки»), реалистичный, хотя с толикой мелодраматизма. Марию Сакович — рассказ «Расскажи им о любви…», лирический, добрый текст.

О Великой Отечественной войне ещё написано не всё. Поколение писателей-фронтовиков отображало в романах, в стихах свою войну, рассказывало о своих переживаниях, показывая лишь частичку общего. Ещё не написано глобальное произведение, такое, как «Война и мир». Его не могли создать люди, видевшие ВОВ, и их дети тоже, они были задавлены авторитетом отцов и подражали им. Для того чтобы появилась новая «Война и мир», должно было пройти время. Такие события можно увидеть целостно только на расстоянии. Возможно, в нашем поколении писателей 25 — 35 лет найдётся художник, подобный Толстому, который осилит и отразит все пласты того времени. И мы получим полную панораму тех героических событий. Ну вот, опять начинаю писать штампами…

Александр ГРИЦЕНКО.

Оригинал публикации на сайте издания: litrossia.ru
Поделиться прочитанным в социальных сетях: