Официальный сайт писателя и литературного продюсера

Судьи понарошку

Опубликовано: Газета «Взгляд» от 24 апреля 2008

Диалог у телеэкрана: судебные ошибки и телевизионные передачи.

В России очень любят следить за чужой личной жизнью, хотя не только в России – и в Европе, и в Штатах. Наверное, это вообще в природе человека! Бытовуха, конфликты, домашние сумасшедшие – все это привлекает праздного зрителя. Поэтому раньше огромные рейтинги имели телепередачи «Моя семья», «Окна», «Женские слезы». После того, как все поняли, что истории в них показывают не настоящие, а выдуманные, популярность этих программ пошла на спад.

Вскоре их закрыли вообще. Но свято место пусто не бывает! И эстафету перехватили «Час суда», «Федеральный судья», «Суд идет». Многие зрители на просторах нашей необъятной Родины верят, что уж в этих программах все на самом деле, и дела настоящие, и участники. А главное – приговоры справедливые!

Так ли это? Разберемся!

astahov

Дмитрий Куклачев: По роду деятельности мне приходится много ездить по России. На моей памяти десяток городов, где мы общались со зрителями в неформальной обстановке: сначала говорили о кошках, без этого никак, потом о жизни.

И как-то сам собой разговор переходил на бытовуху, между делом вспоминали «Час суда», «Федеральный судья», «Суд идет». Люди от этих программ в восторге!

Они верят каждому слову Астахова или Смирнова. Был даже случай, когда одна дама настоятельно просила передать от нее привет Астахову, как только я вернусь в Москву. «Вы там знаменитости все друг друга знаете» – сказала она.

Александр Гриценко: Будете в Петербурге – скажите государю, что вот, мол, Ваше Императорское Величество, в таком-то городе живет Петр Иванович Бобчинский. Привет передал?

Дмитрий Куклачев: Я с Астаховым лично не знаком, поэтому передать привет не мог. Но оттого, что меня назвали знаменитостью, мне вдруг стало приятно, я расчувствовался и не стал ее разубеждать.

Александр Гриценко: А я знаком с Павлом Астаховым, но об этом позже… Меня не удивило то, что программы, имитирующие суд, популярны. Я работал в подобной программе и очень хорошо следил за рейтингами, которые вывешивали у нас в коридоре. Но это не отменяет нерадивости редакторов, циничности продюсеров, а как следствие всего этого – тиражирования глупости.

Дмитрий Куклачев: Ну вот, например, мое мнение. На прошлой неделе я специально отсматривал все программы с судами.

«Федеральный судья»: совершено очевидно, что это спектакль. Причем, плохой. Например, во вторник показывали следующее: на скамье подсудимых девушка, которая якобы из-за ревности причинила вред здоровью подруги. Прокурор утверждает, что потерпевшая теперь изуродована и ее никто не возьмет замуж.

Но я, например, так и не понял, где она изуродована. Обыкновенная девушка. Немного полновата и все, но вряд ли это дело рук подсудимой. По ходу дела потерпевшая заламывала руки, пытаясь показать, что в ее жизни произошла трагедия, но получалась пародия. Похожее происходило в телепрограмме «Суд идет».

Александр Гриценко: Продюсеры «Федерального судьи» не скрывают, что все это понарошку. Они даже пишут в конце передачи, что совпадения с реальными людьми и делами случайны.

Дмитрий Куклачев: Я заметил эту надпись. Но я не понимаю, зачем такая программа вообще нужна. А вот «Час суда» интересней.

Насколько я помню, у Астахова программа отличается от всех остальных – он рассматривает реальные дела, выносит реальные решения, и граждане получают компенсации за моральный или материальный ущерб.

Александр Гриценко: Ты в это веришь?

Дмитрий Куклачев: Ну, я привык верить людям на слово, а о том, что все по-настоящему в интервью много раз заявляли и продюсеры «Часа суда», и сам Астахов.

Александр Гриценко: Я тоже всегда стараюсь видеть в людях только лучшее. За что и страдаю. Вот прямая цитата того, что ответил Астахов в интервью «Радио Свобода» на вопрос, реальные ли дела в передаче и имеет ли его решение юридическую силу:

«Мы работаем в рамках третейского суда, поскольку изначально каждый приходящий в программу подписывает соглашение о том, что он согласен, чтобы его дело было рассмотрено в нашем суде, будет согласен с решением и будет его исполнять. Это обязательное условие и это обязательный атрибут того самого третейского суда, как это предписывает закон».

Таких заявлений было много в 2004 году. Потом он стал говорить, что некоторые дела реальные и таких много, а другие лишь разыграны по реальным делам.

Дмитрий Куклачев: Все это очень странно, но мы-то не знаем наверняка, что там происходило и происходит в недрах редакции программы…

Александр Гриценко: Ладно, сейчас начну раскрывать тайны мадридского двора. Я работал в «Часе суда» и прекрасно знаю, как делается эта передача. Один в один, как делались «Окна. Все сценарии пишет штат авторов, причем сюжеты высасываются из пальца. Поэтому и появляются в программе дела и решения, которые совершенно не укладываются в рамки российского законодательства.

Руководство программы часто говорит о том, что телезрители присылают мешки писем… Действительно, письма пишут. Их даже отдают сценаристам, но ничего зрелищного по ним сделать нельзя, потому что обычно скучные и однообразные проблемы у наших граждан. Телевидение требует зрелищности. А люди верят, что все это взаправду, они пишут, чтобы их дело разобрали. Чтобы наказали обидчика и по телевизору показали! Вход на программу, на самом деле, через другую дверь.

Нужно прийти на кастинг, и если ты подойдешь под типаж, задуманный сценаристом, то тебя возьмут изобразить истца, ответчика или свидетеля. Набирают обыкновенных людей – непрофессионалов. За работу даже платят гонорар. Раньше давали 900 рублей за роль свидетеля, 1200 за роль истца или ответчика. Повысились ли расценки сейчас – не знаю.

А самое главное – никто никаких соглашений не подписывает, решение Астахова юридической силы не имеет. Это не третейский суд, а обыкновенное шоу, один в один сделанное по схеме «Окон».

Дмитрий Куклачев: Как-то это нечестно все получается. А зачем тогда говорить, что все на самом деле? Конечно, понятно, что людям интересней наблюдать за развитием реальных событий. Но зачем это все Павлу Астахову?..

Александр Гриценко: На этот вопрос может ответить только он. Но вообще-то, вести рейтинговую телепрограмму – это престижно. Кроме того, если объявляется, что это не просто телеподелка, а настоящий мировой суд!

Дмитрий Куклачев: У меня появилось соображение на этот счет. У нас в стране большинство граждан боятся суда, как огня. Они не верят, что можно найти правду на законных основаниях, а эта программа увеличивает популярность суда. То есть, люди видят, что отстаивать свои интересы в суде – это нормально.

Александр Гриценко: То есть, ты считаешь, что Астахов и ведущие других подобных программ помогают воспитывать в нашей стране правовое общество?.. А теперь представь человека, представление которого о суде сформировано на основе этих программ. Этот гражданин, когда придет в реальный суд, будет шокирован. И он тысячу раз проклянет подобные программы! То, с чем он столкнется в нашем суде, будет абсолютно не похоже на то, что ему показывали по телевизору. Он будет не готов к реальности! Он больше никогда не пойдет в суд.

Дмитрий Куклачев: Ну, ты преувеличиваешь. И потом, другого-то все равно ничего нет. Лучше так, чем никак.

Александр Гриценко: Я не уверен, что лучше плохо, чем никак… Профессиональные юристы, кстати, ко всем этим программам относятся крайне отрицательно. Сценаристы, которые сочиняют истории, к примеру, в «Час суда», не имеют юридического образования. Более того, большинство из них вообще юридически неграмотны! Поэтому дела часто бывают абсурдными, в реальном суде подобный иск никогда бы не приняли!

Для интереса набери в поисковике: «Час суда» + «бред». И увидишь мнение юристов. Вот, например, цитирую запись с одного Интернет-форума: «Я юрист, занимаюсь правовой консультацией граждан.

Недавно пришла женщина, она просила разобраться в относительно простом вопросе. После того, как я разъяснил ей, повторяю, элементарное дело, она вдруг закричала, что мне следует поменять профессию, потому что такой же вопрос рассматривали в телепрограмме «Час суда» и там вынесли совсем иное решение».

Этот достопочтенный юрист считает, что программы, подобные «Часу суда», – профанация идеи правового просвещения.

Дмитрий Куклачев: Наверное, он прав, потому что он юрист и думает профессионально, но у нас почти всё телевидение такое. «Пусть говорят», «Дом 2» – эти передачи, по сути дела, никчемные, ненужные и даже, в каком-то смысле, вредные.

Однако они рейтинговые. А задача продюсера, шеф-редактора и тому подобных лиц, так уж повелось, сделать программу, которую будет смотреть максимальное количество зрителей. И не важно, какой ценой!.. Пусть даже все показанное будет неумно или неправда.

Александр Гриценко: В глазах обывателей высокий рейтинг телепередачи или крупный тираж книги есть признак качества, профессионалы же знают всему этому цену.

Еще Бертран Рассел сказал: «Учитывая глупость большинства людей, широко распространенная точка зрения будет скорее глупа, чем разумна». Продюсеры делают программы для большинства, поэтому винить их не в чем…

Диалог вели
Александр ГРИЦЕНКО,
Дмитрий КУКЛАЧЕВ.

Оригинал публикации на сайте издания: vz.ru
Поделиться прочитанным в социальных сетях: